Сегодня часто провозглашают вегетарианство как идеал для человека, который занимается духовным развитием. Однако почему вообще человек стал «разумным» и приобрёл эту самую «способность к духовному развитию»? Разумным стать заставила человека суровая необходимость борьбы за выживания окружающей среде – моллюскам, которые миллионы лет нежатся на дне тёплого моря разум не нужен. Не нужен разум и травоядным – растительной пищи много везде. А вот хищник должен по определению быть умнее своих жертв. Человек всю свою историю был хищником – и именно переход к активному хищничеству сделал человека по-настоящему разумным, выделив наших предков из других приматов, которые преимущественно растительноядные.

Разум нужен для охоты, для боя, для поиска добычи и защиты от врага – ведь у человека как хищника не было сильных клыков или когтей. Поэтому пришлось развивать интеллект, изобретать оружие, разводить огонь…
Охоты на крупного зверя сплачивали племена, формировали разделение труда и общественные отношения, закаляли волю и дух человека. Да и само духовное развитие человека начиналось с охотничьей магии. Будучи вегетарианцем, человек просто не смог бы развивать сознание и дух. Тем более, что сложному мозгу нужно много белка, который опять-таки содержится в мясе…

Человека сделало разумным и духовным существом хищничество. Но что же такое хищничество с точки зрения психологии? Предлагаю вашему вниманию подборку фактов из научных статей.

Прежде всего дадим зоопсихологическое определение феномену хищничества — это форма межвидовых отношений, при которых один вид живет за счет другого, нанося ему ущерб. Уже из самого определения хищничества нетрудно заметить условный характер такого разделения. Например, все травоядные животные в рамках морфологии и фауны не являются хищниками, но с точки зрения экологии корова — хищник. Это все не значит, что они своей жизнедеятельностью не наносят никакого ущерба живой природе: ведь живут-то они за счет растений. Но вернемся к миру животных. Здесь хищниками обычно называют животных, питающихся иными организмами животными — жертвами, которых они ловят и поедают.

Следовательно, хищникам присуще охотничье поведение различной сложности. Но прежде чем рассматривать это поведение на примере высших позвоночных, где оно представлено в наиболее развитой форме, составим экологическую классификацию хищников. С экологических позиций хищников можно разделить на четыре группы животных: эврифаги — всеядные; полифаги -многоядные; стенофаги — животные, ориентированные на определенную группу кормов; монофаги — одноядные.

Рассмотрим поведенческие характеристики каждой из названных групп.
I. Эврифагия — это крайняя степень полифагии, когда животные поедают самые разнообразные корма. Представителями таких животных можно назвать воробья, серую ворону, енотовидную собаку, бурого медведя и многих других. На первый взгляд может показаться неоправданным причисление названных животных, например вороны, к хищникам. Всем с детства знакомы картины: ворона мирно поклевывает зерно, медведь лакомится медом, а шакал грибами. Но это не должно вводить нас в заблуждение: ведь эврифаги поедают любую пищу, демонстрируя при этом хищническое поведение: ворона разоряет гнезда мелких птиц, медведь охотится за лосем, шакал питается мелкими животными. Понаблюдайте за обыкновенной домашней кошкой. Как часто она «огорчает» хозяев своими разбойничьими замашками, подстерегая птиц или других зверьков.

Теперь давайте посмотрим на все эти картины глазами зоопсихолога и дадим им этолого — психологическую оценку. Прежде всего, подумаем, что нужно животному, чтобы стать эврифагом. Конечно, к этому его вынуждают сами условия обитания: появление тигров-людоедов характеризует не особенности особи данного вида (повышенная агрессивность, кровожадность и т.п.), а недостаток кормов, скажем, вследствие неблагоприятной климатической ситуации или заболеваний самих животных. Но в свою очередь условия обитания предполагают наличие определенных качеств у животных. Они должны обладать универсальным набором поведенческих реакций, позволяющих им добывать любой корм.

Нет сомнения, что психическое отражение и высшая ступень перцептивной психики здесь играют важнейшую роль, а следовательно, развиты достаточно хорошо. Это нетрудно проверить в лабораторных условиях. Вспомните пример и опыт с лабиринтом. Серая ворона согласно тестам, проведенным рядом испытателей, в том числе и на нашем факультете, занимает первое место среди птиц по решению задач, связанных с выявлением элементов экстраполяции. Рекомендуем поближе познакомиться с этой интересной в зоопсихологическом отношении птицей, понаблюдать за формами ее жизнедеятельности и сделать обобщения. Итак, животное — эврифаг в естественных условиях вынуждено жить довольно-таки напряженной жизнью, решая на ходу или на лету самые разнообразные задачи.

Но вместе с тем именно эврифагия улучшает условия жизни животного, делает его более независимым от неблагоприятных условий среды. Она позволяет животным существовать в различных биотопах, а значит, способствует расширению ареала, что оказывается для животного большим преимуществом, еще раз подчеркнем, что именно лабильная программа пищевого поведения определяет экологические возможности, которые выражаются в свободе выбора жертвы. Теперь попытаемся объяснить следующий эоопсихологический парадокс. Мы говорили выше, что эврифагия — высшая форма полифагии. Казалось бы, в своем психическом развитии животные эв-.рифаги должны превосходить полифагов. В действительности же все — обстоит иначе. Полифаги оказываются смышленнее.

Почему? Подумайте, у какой группы животных жизнь протекает более напряженно. Вспомните одно из центральных правил психологии, базирующейся на диалектико-материалистических принципах, а именно: психические особенности формируются в процессе активного взаимодействия живого существа со всем своим окружением. Именно «удобства», отвоеванные эврифагами у природы, начинают тормозить их психическое развитие. Возможность питаться всякой пищей уменьшает число экстремальных ситуаций при добыче корма, животное теряет возможность «поупражняться», усовершенствовать свои психические способности.

Например, енотовидная собака (типичный эврифаг) по тестам на смекалку уступает таким полифагам, как волк, лисица и другие собачьи. Вместе с тем в оценке психических возможностей эврифагов и полифагов опасны схематизм, упрощенная трактовка явлений. Необходимо подходить дифференцированно к животным-эврифагам. В частности, имеются типичные эврифаги, поедающие все, что подвернется, а есть тяготеющие к животной пище и лишь в случае нехватки кормов свободно переключаются на другие корма. Градации эврифагии диктуются животными извне — со стороны условий обитания. На нее воздействует и фактор времени, т.е. сезонность. Животным приходится считаться с временами года. Буквально каждый месяц года предлагает свое выборочное меню животному эврифагу. Интересные наблюдения относительно таких излюбленных сезонных трапез диких кабанов сделаны германским этологом Х. Майнхардом и приведены в его книге «Моя жизнь среди кабанов». Аналогичные данные имеются о многих других видах животных. Так, Джейн и Гуго Гудоллы, изучавшие пищевой рацион шакалов, отмечали, что в отдельные периоды шакалы питаются исключительно растительной пищей. Иногда трудно поставить грань между эврифагами и полифагами. Часто такая грань вовсе отсутствует. Вместе с тем полифагия у человека имеет свои особенности, на которых мы впоследствии остановимся подробнее.

Итак, вегетарианство или однобокое питания к разумности и духовности не ведёт (иначе быки и носороги стали бы властителями мира). Самые разумные животные – хищные дельфины и собаки, всеядные вороны. Самые разумные обезьяны – почти всеядные шимпанзе. Вывод ясен – мясная, белковая пища способствует формированию разума и воли. Агрессивные, хищные по натуре люди формируют духовность и цивилизацию. А вегетарианство – удел неагрессивных (и недоминантных) меньшинств, бедных и слаборазвитых технически народов, которые находятся далеко от передового фронта прогресса,